Пермь глазами князя

Весной 1918 года в Перми в ссылке находился последний Император России Великий князя Михаил Александрович. В Перми, он был отрезанным от семьи и родственников, эта была фактически изоляция. Давай попробуем прогуляться по тем местам нашего города, где часто в течение последних нескольких месяцев своей жизни бывал Великий князь.

Пермь глазами князя

Начнём мы наше путешествие от гостиницы, где был вынужден проживать под надзором милиции Августейший пленник. Эта гостиница «Королевские номера» (ул. Сибирская 5) названы они были так по фамилии владельца здания. Семья Василия Ивановича Королева проживала здесь же, у них Великий князь бывал в гостях, вот как он описывал один из визитов к Королёвым в своём дневнике : «пили чай … у хозяйки наших номеров, нас гостеприимно хозяева угостили чудным кофе и кексом. У них две взрослых барышни, одиннадцатилетний мальчик и дочь восьми лет…»

Пермь глазами князя
Дом Мешкова

Если повернуться лицом к фасаду гостинице , на втором этаже мы увидим балкон. За его дверью ним находились покои Михаила Александровича. На балкон он частенько выходил, с балкона открывается вид с улицы Сибирской на Каму. Река и это видно по дневникам Великого князя манила к себе пермского пленника. Он часто посещал сад, расположенный над Камой (ныне сад им. Решетникова), прогуливался по набережной, выходил к пристани (в то время Пермская пристань располагалась недалеко каменной лестницы, которая находится напротив дома Мешкова(ныне главный корпус Пермского краеведческого музея)).

Пермь глазами князя
Пермская набережная

В это время в России наблюдается необычайное брожение среди обывателей, люди стремятся как можно быстрее покинуть центральную часть страны, где очень неспокойно и главное голодно, и перебраться к родственникам в провинцию. Великий князь на страницах своего дневника, также отмечает эту примету времени: « Пошли на пристань и хотели обойти пароход, но приехавшие пассажиры нам помешали…». В провинции пока жизнь кажется тихой и спокойной, сюда ещё не докатились все страшные приметы революции — смерть и голод, Великий князь пишет в дневнике : «мой крестник Нагорский (правовед), кушал с большим аппетитом, ещё бы, после петроградского голода…»

Пермь глазами князя
Улица Сибирская

Однако, вернёмся на Каму, по реке на моторной лодке Михаил Александрович часто перебирается на правый берег. Много гуляет. Бывает в Средней Курье, на расположенном рядом с ней полигоне Мотовилихинских заводов, доходит до железнодорожного моста и за него до городских дач (ныне микрорайон Старые Водники), посещает много других «за камских» мест : «Днём Знамеровский и я отправились за Каму, как тут выражаются, и вдоль берега дошли до Верхней Курьи. Затем лесной дорогой прошли на полигон и возвратились в Среднюю Курью и на лодке в город…»

Пермь глазами князя
Егошихинский лог

Изучает Великий князь не только правый берег Камы, вдоль левого берега реки он доходит до деревни Горки и оставляет нам свое описание Егошихинского лога : «Днем Знамеровский и я прогулку сделали через старое кладбище, за ним спустились и поднялись через лесистый овраг, покрытый пихтами, внизу которого вьётся речка, и пошли через деревню Горки обратно в город мимо Петропавловского собора»

Пермь глазами князя
Дом купцов Тупицыных

Но чаще всего Михаил Александрович бывает в доме купцов Тупицыных (Екатерининская 210). Тупицыны известный далеко за пределами Прикамья род промышленников, основатель которого Евграф Козьмич Тупицын создал первый в стране фосфорный завод. Его потомки сдружились с Великим князем во время его пермской ссылки. Они часто бывают у него в апартаментах в Королевских номерах, сопровождают его во время посещений городского театра (ныне театр оперы и балета им. П.И. Чайковского) : «Пошли в театр, где шла «Мечта любви» – Борегар заходила к нам в нижнюю ложу. С нами сидели Сергей и Ольга Тупицыны». Сергей Тупицын был арестован чекистами сразу после убийства им Великого князя его некоторое время содержали в тюрьме, но затем выпустили после чего он навсегда покинул Пермь.

Пермь глазами князя
Вид на Спасо-Преображенский собор

Тупицыны знакомят Михаила Александровича с другими пермскими семьями, в частности он часто бывает в доме купцов Алиных (дом сохранился до наших дней, находиться на Сибирской, 19), также часто Великий князь посещает семью ученого-химика и главного редактора «Пермских губернских ведомостей » Георгия Игнатьевича Кобяк : «Дж. и я пошли к Кобяк, – старичок этот изобретатель электролитной воды, живут они около Мариинской гимназии, против гостиного двора» (угол улиц Петропавловской и 25 октября).

Пермь глазами князя
Церковь Марии Магдалины

Вообще Пермь после октябрьского переворота не сразу ощутила дыхание революции город как бы живёт в прежней жизнью горожане ещё не понимают , что жизнь уже никогда не будет прежней. Пока же каждый день в загородном саду (сад им. Горького) играет струнный оркестр и синематеках все ещё показывают снятые ещё великих потрясений фильмы. И только непривычные названия новых учреждений не двусмысленно намекают всё ещё только начинается, в дневниках Великого князя чётко читается предчувствие надвигающейся катострофы : «Дж. и я каждое утро ходим расписываться в Чрезвычайный Комитет…. Пермь объявлена на военном положении. За последние дни отсюда посылали довольно много рот Красной Армии на разные внутренние фронты… До обеда видел Обыдёнова, только что возвратившегося из Екатеринбурга, по-видимому, там военнопленные взяли власть в свои руки и арестовали Советскую власть , то же самое совершилось и в других некоторых городах Сибири. Вообще трудно понять, что творится, но что-то крупное назревает.»

Пермь глазами князя
Петропавловский собор до закрытия

А назревала в стране Гражданская война и красный террор, который накроет всю территорию бывшей Империи сразу после убийства в Перми в ночь с 12 на 13 июня 1918 года последнего русского Императора Великого князя Михаила Александровича. Убийства тщательно спланированного и хорошо продуманного. Вот что напишет в свой книге «Философия убийства или Почему и как я убил Михаила Романова Гавриил Мясников : «Значит, я провоцирую ЧК на расстрел их? Выходит так. Выходит ведь 17 человек. Многовато. Но иначе не выйдет… Собирался убить одного, а потом двух, а теперь готов убить семнадцать! Да, готов… Думаю, даже больше, что если всё сойдёт гладко, то это послужит сигналом к уничтожению всех Романовых, которые ещё живы и находятся в руках Советской власти».

Поиск

По теме

Close
Close